Путешествие по литературному ландшафту Индии

Наконец-то я здесь! Я почти кричу это, проходя через металлодетекторы на разросшуюся ярмарочную площадь на восточной окраине Калькутты, радуясь тому, что попал на легендарную книжную ярмарку. Согласно легенде, группа молодых издателей-энтузиастов придумала ее в середине 1970-х годов в старой кофейне на Колледж-стрит. С тех пор она продолжает расти, и сейчас считается одним из крупнейших литературных событий в мире.

Справа от меня — четыре больших зала, заполненных прилавками издательств и книжных магазинов, слева — сцена для литературных и музыкальных программ, а между ними — огромная площадь павильонов, представляющих музеи, зарубежные страны, культурные и религиозные организации, а также многочисленные закусочные, которыми так славится ярмарка.

Недавно, следуя примеру растущей популярности индийских литфестов, к одиннадцатидневной ярмарке добавился трехдневный литературный фестиваль, превратив старую книжную ярмарку в один из самых молодых литфестов в стране. В этом году у меня будет возможность послушать таких авторов, как Ашок Ваджпейи, Пи Сиваками, Кунал Басу и один из моих любимых писателей-путешественников Бишванатх Гхош. Кроме того, я сам должен был выступить на сцене, участвуя в панельной дискуссии. Эти беседы проходят в палатке в углу и не привлекают огромные толпы людей, которые ходят за книгами, поэтому атмосфера довольно интимная, но когда на сцену выходит популярный автор Дурджой Датта, палатка внезапно заполняется кричащей молодежью.

В перерывах между сессиями я потягиваю чай и прогуливаюсь по территории Milan Mela, расположенной недалеко от Восточной объездной дороги, где у ярмарки теперь есть постоянный специально построенный дом. Традиционно мероприятие проводилось в центре Калькутты на огромном Майдане, но жалобы защитников окружающей среды и пробки на дорогах вынудили переехать сюда около десяти лет назад. Кроме того, за несколько лет до этого, когда на открытии ярмарки выступал мыслитель-деконструктивист Жак Деррида, ярмарка загорелась, и были уничтожены книги на миллионы. Калькутцы шутили по поводу «деконструкции» и быстрой «реконструкции» ярмарки, но факт остается фактом: новое место, пожалуй, более безопасно для мега-события такого рода. Здесь закусочные и чайные киоски в основном сосредоточены на отдельном фуд-корте, поэтому вероятность того, что какой-нибудь чан с маслом для фритюра устроит пожар, меньше.

Были опасения, что люди не потянутся на ярмарку на новом месте, но, похоже, аудитория действительно увеличилась. Один из организаторов сообщил мне, что ярмарку посещают около двух миллионов человек, указав на длинные очереди, проходящие через ворота с пустыми сумками, в то время как другая очередь движется в противоположном направлении с нагруженными сумками.

Решение:   Мастер мускателя

Махеш Голани — член гильдии книготорговцев, проводящих ярмарку, и он рассказал мне историю о парне, который постоянно подходил к его киоску, чтобы полистать глянцевую книгу о скульпторе Микеланджело по цене ₹8000. Сотрудники подумали, что он, возможно, вор, так как выглядел он неряшливо в своем старом дхоти и с небритым лицом. Однако в последний день ярмарки мужчина вернулся с сумкой, полной пяти- и десятирупиевых купюр, на пересчет которых ушел час — точная цена дорогой книги. Оказалось, что это был бедный фермер, который три года копил деньги на покупку такой книги, потому что всегда мечтал стать скульптором. Смирившись, Голани предложил ему скидку в пятнадцать процентов.

На фестивале писателей, пишущих о преступлениях, Нью-Дели. Фото любезно предоставлено Zac O

На фестивале писателей о преступлениях, Нью-Дели. Фото любезно предоставлено Заком О’Да.

Однако книжная ярмарка — это не только литература. Многие из самых интересных ресторанов Калькутты открывают киоски, чтобы угодить посетителям фестиваля. Здесь и греховно жареные во фритюре креветки пакора, и ларек Benfish со множеством разновидностей рыбных закусок, и перепелиные бирияни, и культовые кати-роллы, и тибетские момо, и уличная еда, такая как пучкас, и соленья Халдирама, и бенгальские сладости, и, конечно же, чай — местный напиток.

Когда я стою с роллом, торчащим изо рта, ко мне подскакивает пожилой безбородый бенгальский джентльмен, одетый в свежевыглаженную курту, и одаривает меня почти беззубой улыбкой. Он настаивает, что я, должно быть, Голди Хоун. Я указываю на недостаток в его логике — я мужчина средних лет, а не американская комедийная актриса 1970-х годов. К сожалению, он не понимает по-английски, но достает книгу для автографов и просит меня расписаться на ней. Он в восторге, ведь не каждый день в Калькутте можно получить автограф Голди Хоун.

Я соглашаюсь. В конце концов, я приехала на ярмарку в качестве докладчика и надеялась дать автограф на нескольких экземплярах своих книг. Но они еще не очень широко читаются на бенгальском языке, так что в какой-то степени это оправдывает меня — взять автограф у одного из поклонников мисс Хоун. Она отлично сыграла в «Шугарлендском экспрессе», дебютном фильме Стивена Спилберга 1974 года, и я мысленно помечаю, что, возможно, куплю себе белокурый парик.

Кроме того, гильдия книготорговцев подарила мне симпатичного идола Кали и около килограмма чая Дарджилинг и Ассам. Чай и книги хорошо сочетаются. Чай пригодился и не дал мне заснуть во время многочисленных литературных фестивалей, на которых мне пришлось побывать, потому что этой зимой я подсела на книжные дискуссии — я посетила около десяти лучших литфестов, которые Индия может предложить с юга на север. Меня пригласили еще на несколько, но мне пришлось отказаться из-за совпадения дат. Это может показаться большим количеством выпитого чая и выпитой литературы, но если учесть, что в Индии ежегодно проходит более сотни литературных фестивалей, то я едва коснулся поверхности.

Решение:   Кафе "Листья" - Монреаль, Квебек

Сотня литературных фестивалей в одной стране должна считаться мировым рекордом! Еще десять лет назад их было очень мало, но сегодня все южноиндийские штаты могут похвастаться более чем одним литфестом в каждом. В Ченнае есть не только несколько общих литературных фестивалей, но и причудливый поэтический фестиваль, в рамках которого проводятся чтения в чайных и бутиках. Хотите книгу и пляж? Попробуйте фестиваль искусств и литературы в Гоа. В Мумбаи проходит четыре фестиваля, включая уличный, который является частью Фестиваля искусств Кала-Года, где литература, уличное искусство, еда и покупки идут вместе. Помимо общих книжных ярмарок, в Нью-Дели проходит ежегодный фестиваль Crime Writing Festival, на котором чествуют жанровую фантастику, собирая местных и зарубежных авторов триллеров. Если вы ищете более живописное место, где можно насладиться книжными беседами, то в холмах — Джамму, Кумаон, Муссури и Шиллонг — проводятся литфестивали. В Ассаме есть не только много чая, но и фестиваль переводов. А если вас интересует литературная критика, попробуйте посетить литературный фестиваль в Чандигархе, где критики выбирают писателей, с которыми они хотят провести подробную беседу по поводу их книг. Большинство фестивалей либо бесплатны, либо вход на них очень символический, а в некоторых случаях они устраивают бесплатный чай и для обычных посетителей.

С Александром МакКоллСмитом на литературном фестивале в Джайпуре. Фото любезно предоставлено Zac O

С Александром МакКоллСмитом на литературном фестивале в Джайпуре. Фото любезно предоставлено Заком О’Да.

Один мой знакомый романист, которого я встретил на литературном фестивале, жаловался, только наполовину в шутку, что во время суматошного фестивального сезона у него едва хватает времени на стирку нижнего белья. Он страдал от сильной фестивальной усталости. Все чаще, независимо от того, вышла ли у человека новая книга или нет, от него как от автора ожидают участия в грандиозных литературных тамашах.

Решение:   10 лучших подарков для любящего чай Валентина.

Начало этой тенденции положил беспрецедентный успех литературного фестиваля в Джайпуре. В свой первый выпуск, девять лет назад, Джайпурский литфест привлек, по всей видимости, лишь несколько посетителей. В этом году число посетителей дворца Дигги, где фестиваль проходит в течение пяти дней в январе, по некоторым данным, составило около 330 000 человек, а популярный фестиваль породил более мелкие издания в Великобритании и США. Поэтому перед поездкой в Калькутту я отправился в Джайпур, чтобы насладиться фестивалем, который собирает самый большой контингент писателей из Индии и из-за рубежа, включая лауреатов Нобелевской, Пулитцеровской и Букеровской премий, настолько, что его прозвали «Вудстоком литературы». Это также самый лучший фестиваль — программы проходят вовремя и ведутся ведущими, которые (в основном) читали свои темы. Еще одна очаровательная особенность литературных фестивалей в Джайпуре — это чалмы в тюрбанах, которые подают особый «диггипурский масала-чай» в глиняных чашках.

У фестиваля растет число поклонников. Я познакомился с одним парнем, который прилетел из Бенгалуру в Джайпур только для того, чтобы послушать своего любимого автора (который выступал редко), а через несколько часов снова прилетел на работу. Ночью на железнодорожном вокзале Джайпура студенты, приехавшие со всей Индии, чтобы принять участие в бесплатном фестивале, но не имевшие возможности оплатить номера в гостиницах, устраивались на железнодорожных платформах, чтобы поспать.

Что-то в литературных фестивалях, кажется, пробуждает в нас, книголюбах, самый крайний фанатизм. У меня тоже был момент фанатства в Джайпуре, когда я случайно проходил мимо Александра Макколла Смита, поздоровался с ним и в итоге долго беседовал за чашкой чая о детективной фантастике в Индии, которая была ему очень интересна. Короче говоря, литературные фестивали служат мостом, широким и открытым, который пересекает пропасть между читателями и их любимыми авторами.

Если вы столкнетесь с автором в очереди к киоску с чаем — что весьма вероятно на таком звездном мероприятии, как литфест в Джайпуре, — но не сможете точно вспомнить, какой книгой он или она прославился, то всегда срабатывает фраза, которая звучит следующим образом: «Мне понравилась ваша последняя». Каждый автор хотел бы верить, что его последняя книга — лучшая! А если это не помогает, то можно просто притвориться, что он или она — Голди Хоун.

На баннере изображена книжная ярмарка в Калькутте. Фотография Rudra Narayan Mitra / Shutterstock.com

Оцените статью
Генеральский чай
Комментарий под чаёк

Adblock
detector